«Наша эмаль стоит 3—4 рубля и желтеет. Не будет выгорать та, которая за 35—40», — директор ОАО «Лакокраска» Андрей Гурчин признает справедливость замечаний, которые порой делают покупатели его продукта. На предприятии считают: лучше перекрасить выгоревшее, чем платить за банку премиум-эмали европейского бренда. И все же почему краске обязательно вонять, как из подсолнуха получается лак и когда в Беларуси появятся светящиеся разделительные полосы на дорогах? Побывали на производстве и все узнали.

«Воняет, чтобы вы не отравились»

Белорусы любят традиционные цвета: белый, красный, вишневый, зеленый, синий, желтый, оранжевый. Такими наблюдениями делятся на заводе, куда журналисты приехали во время пресс-тура по предприятиям Гродненской области. А с чего начинаются эти яркие краски?

Сырье-растворитель получают на «Нафтане», у себя делают дополнительные химические компоненты и изготавливают саму эмаль, рассказывает директор «Лакокраски» Андрей Гурчин.

— Все говорят, что лидскую краску легко узнать издалека, потому что она воняет. Пробовали сделать без запаха, думали: вот что надо людям.

А покупатели заключили, что она, конечно, не пахнет, но голова от нее болит точно так же.

В итоге мы вернули классику. Химия ведь опасна — лучше чувствовать запах, чтобы избежать последствий для здоровья.

«Если что, медпункт есть»

Что ж, идем проверять на практике. При входе на участок честно предупреждают: не все хорошо переносят запах растворителя, особенно с непривычки. И тут же успокаивают: «Медпункт у нас есть, откачивать умеем». Но все оказывается не так страшно, дышать можно. При этом на заводе подчеркивают: «У нас полностью закрытый производственный цикл, вреда для здоровья работников нет».

Начальник производства №2 Андрей Политевич рассказывает, как получают органорастворимые лакокрасочные материалы (проще говоря, краски на основе смол).

— Основные операции для производства эмалей — загрузка, диспергирование, колеровка, слив. Сначала через загрузочные люки и диссольверы (специальные емкости с миксерами, где на большой скорости смешивают жидкую основу и сухие компоненты. — Прим. Onlíner) на втором этаже загружают необходимое сырье.

Дальше оно попадает в бисерную мельницу. Как легко догадаться, внутри там на самом деле бисеринки, которые перетирают и измельчают пигменты. «Диспергируют», — пополняет словарный запас журналистов Андрей Политевич.

В цистернах будущая краска колеруется, при необходимости фильтруется и сливается. Дальше упаковка, но в магазины краска попадает только после проверки ОТК.

— У нас есть лаборатория, которая разрабатывает материалы под потребителя. Говорит нам предприятие, например: нужно покрасить вот такую поверхность — скажите чем.

Наша лаборатория изучает материал поверхности и разрабатывает краску под конкретный запрос. Дальше уже этапы производства примерно одинаковые — все делается на этом оборудовании, — уточняет Андрей Политевич.

Краска из подсолнечного масла

Показатели качества и сырья, и готовой продукции контролируют в пяти лабораториях завода. А на гигиеническую, пожарную опасность и на взрывоопасность готовую продукцию проверяют уже в независимых лабораториях, подчеркивает начальник отдела технического контроля Людмила Иванова.

На экспорт поставляют около 10% краски и лаков — эту продукцию продают преимущественно на Восток. Дальше Казахстана и Грузии везти нет смысла из-за логистических издержек, считает Андрей Гурчин.

Краскопульт ECO SG-8000

HVLP, расход воздуха: 170 л/мин, 2.5 бар, сопло: 1.4 мм, бачок: 600 мл, 670 г

Выбор покупателей

Краскопульт ECO SG-5000

HVLP, расход воздуха: 195 л/мин, 3 бар, сопло: 1.7 мм, бачок: 1000 мл, 890 г

По его словам, сейчас около 60% сырья — белорусского происхождения. Полностью перейти на белорусские компоненты не только не удалось, но и невозможно, подчеркивает директор.

— Что касается цветных элементов, в стране, например, нет собственного диоксида титана (белый пигмент. — Прим. Onlíner). В основе смолы для лака около 30% — это подсолнечное или соевое масло. Так вот, мы максимально заинтересованы брать его на белорусских заводах, отрабатываем вопрос тандема с сельскохозяйственными предприятиями.

Светящаяся разметка — хорошо, но невыгодно?

По словам директора, в Лиде делают полный спектр лакокрасочных материалов — от автоэмалей (сейчас как раз идут испытания на сельскохозяйственных комбайнах) до материалов на водной основе.

• 80% дорожной разметки в стране — наша.

На вопрос журналиста Onlíner, когда же дороги в стране станут безопаснее благодаря светящейся разметке, собеседник отвечает так:

— Дело в цене. Флуоресцентные пигменты стоят раз в 20 дороже. А если учесть, что дорожная разметка в среднем служит шесть-семь месяцев, нет смысла тратить такие деньги. Даже шумовые полосы из термопластиков в наших условиях служат два года, потом приходится менять.

Все думают, что краска на наших дорогах светится от фар. Светится не краска: дорожники, когда ее наносят, добавляют в нее стеклянные шарики диаметром около миллиметра — именно они отражают свет фар. Не думаю, что у проектов с флуоресцентной краской есть перспектива. Так или иначе, она будет слезать.

Если мы сделаем такие цены, никто краску не возьмет. Похороним бюджет.

Белая эмаль желтеет и будет желтеть

Как рассказывает руководитель, в каждой краске содер