Мировая экономика вновь сталкивается с угрозой ускорения инфляции. Источником ценового давления становятся сразу несколько процессов, которые накладываются друг на друга. Развитие искусственного интеллекта, энергетический и продовольственный кризисы, рост таможенных пошлин, увеличение оборонных расходов и высокий уровень государственного долга оказались плохим сочетанием.

Об этом вновь заявила директор-распорядитель Международного валютного фонда Кристалина Георгиева, выступая в Сингапуре в преддверии осенней сессии руководящих органов МВФ и Всемирного банка, которая пройдет на следующей неделе в Таиланде. Она уже не в первый раз поднимает вопросы рисков, с которыми сталкивается мировая экономика с приходом ИИ. По ее словам, воспоминания о недавнем периоде высокой инфляции пока остаются свежими, а мировая экономика сохраняет уязвимость перед новыми ценовыми шоками.

Отдельно Георгиева выделила стремительно развивающийся сектор искусственного интеллекта. На первый взгляд может показаться парадоксальным, что технологический бум способен разгонять инфляцию. Однако развитие ИИ требует огромных объемов вычислительных мощностей, строительства дата-центров и соответствующей энергетической инфраструктуры. В результате растет спрос на электроэнергию, оборудование и промышленное сырье.

Именно поэтому ИИ становится не только технологическим, но и экономическим фактором. Чем активнее компании инвестируют в новые вычислительные мощности, тем выше нагрузка на энергетические системы и тем больше ресурсов требуется для строительства инфраструктуры. Если предложение не успевает за растущим спросом, неизбежно возникает дополнительное давление на цены.

Другой источник риска — энергетический кризис. Стоимость энергии напрямую влияет практически на все отрасли экономики. Дорожает производство, транспортировка товаров, работа предприятий и коммунальная инфраструктура. В конечном итоге значительная часть этих расходов переносится на потребителей, формируя новую волну инфляции.

Не менее серьезная проблема складывается на продовольственных рынках. По словам главы МВФ, растут цены на удобрения, продовольствие и ключевое сырье для промышленности. Это особенно опасно потому, что рост стоимости удобрений уже запускает цепную реакцию: увеличиваются затраты сельхозпроизводителей, дорожает производство продуктов питания, а вслед за ним растут расходы домохозяйств.

Дополнительные риски создают неблагоприятные погодные условия и природное явление Эль-Ниньо. Они способны ухудшать ситуацию с продовольственной безопасностью и сокращать предложение отдельных сельскохозяйственных товаров. В такой ситуации даже относительно небольшой сбой может привести к заметному скачку цен.

Еще одним фактором Георгиева назвала увеличение таможенных пошлин. Торговые барьеры повышают стоимость импортируемых товаров и комплектующих, одновременно усложняя международные цепочки поставок. Если компании сталкиваются с ростом издержек, они вынуждены либо сокращать прибыль, либо перекладывать дополнительные расходы на покупателей.

Наконец, инфляционные риски усиливаются из-за роста европейских расходов на оборону и высокого уровня государственного долга. Увеличение бюджетных расходов поддерживает спрос в экономике, а масштабные заимствования становятся дополнительной нагрузкой для финансовой системы. В условиях высокой стоимости кредитования это способно создавать новые проблемы для государств и бизнеса.

Думаю, здесь стоит отметить, что современная инфляция во многом является следствием стремительных изменений в науке и технологиях, за которыми экономические и финансовые системы не успевают перестраиваться. За относительно короткий период мир столкнулся с целым комплексом структурных изменений: развитием искусственного интеллекта, усилением противостояния Запада и Востока, проблемами в мировой логистике, на рынках энергоносителей и в энергетике. Финансовая система не обладает той же гибкостью, что и технологическая сфера, поэтому центральным банкам сегодня приходится адаптироваться к беспрецедентно быстро меняющейся среде.

Я бы сказал, что здесь возникает своеобразный парадокс мировой экономики: технологии, которые должны повышать производительность и эффективность, одновременно требуют всё больше энергии и ресурсов; государства увеличивают расходы в целях обеспечения безопасности, но при этом сталкиваются с ростом долговой нагрузки; торговые барьеры призваны защищать национальные экономики, однако одновременно повышают издержки для бизнеса. В результате совокупная стоимость этих процессов в конечном счёте может перекладываться на обычного потребителя — в виде более дорогой энергии, продуктов и товаров.

Всё-таки государственные машины достаточно неповоротливы: им требуется значительное время, чтобы оценить направление глобальных тенденций и своевременно скорректировать экономическую политику, совершив достаточно плавный разворот, чтобы не оказаться в итоге в кювете. Если бы государства ЕС заранее и адекватно оценили, что развитие искусственного интеллекта приведёт к существенному росту энергопотребления, возможно, энергетическая политика была бы скорректирована заблаговременно — с учётом необходимости наращивания, а не сокращения генерирующих мощностей. Однако вместо этого ряд европейских стран закрывал АЭС и делал ставку на так называемую «зелёную энергетику». Теперь Европа объективно сталкивается с дефицитом доступной энергии, что закономерно отражается на её стоимости. А рост цен на энергоресурсы, в свою очередь, увеличивает издержки производства практически во всех отраслях и создаёт дополнительное инфляционное давление.

Сами создали себе эти проблемы — сами теперь и расхлёбывают. И здесь Европе уже действительно пригодился бы хороший совет, поскольку ситуация продолжает набирать обороты. Если инфляция ускорится до темпов, которые окажутся несопоставимыми с возможностями ЕС по её сдерживанию и хеджированию рисков, последствия для европейской экономики могут быть крайне серьёзными. Сейчас Брюсселю, вероятно, особенно пригодился бы глоток свежего воздуха в виде доступных российских энергоресурсов, но европейские государства сами отрезали себе пути к отступлению и продолжают инерционно двигаться в пропасть.