По данным анализа Transport & Environment, европейские водители сегодня платят за дизель примерно на 40% больше, чем в начале года. Заправка обычного 50-литрового бака обходится примерно на 30 евро дороже. В масштабах всего континента дополнительные расходы на дизель достигают около 203 млн евро ежедневно. Для сравнения: бензин за тот же период подорожал примерно на 28%.

На первый взгляд плюс 30 евро к старой цене за одну заправку могут показаться не такой уж много. Но для человека, который регулярно ездит на работу, использует автомобиль для бизнеса или занимается перевозками, речь уже идёт о сотнях евро дополнительных расходов в месяц. А для грузового транспорта сумма значительно выше: T&E оценивает дополнительные расходы европейского грузовика больше чем на 236 евро от старой стоимости в неделю.

И именно здесь начинается самое неприятное. Дизель — это не просто топливо для легковых автомобилей. На нём работает огромная часть европейской логистики: грузовики перевозят продукты, строительные материалы, промышленную продукцию и практически все товары, которые человек видит на полках магазинов. Поэтому подорожание дизеля неизбежно увеличивает стоимость доставки, а затем закладывается в цену самого товара.

Получается своеобразная цепная реакция: дорожает нефть и переработка, затем растёт стоимость топлива, вслед за ней — перевозки, производство и в конечном счёте потребительские цены. То есть нынешний скачок стоимости дизеля способен дополнительно разгонять и без того болезненную для Европы инфляцию.

Особенно уязвима Европа потому, что она чрезвычайно сильно зависит от дизельного топлива. По данным T&E, 38% легковых автомобилей на дорогах ЕС работают на дизеле, а дорожный транспорт обеспечивает около 77% потребления дизельного топлива и газойля в Евросоюзе. В результате любой серьёзный сбой на мировом рынке нефтепродуктов очень быстро отражается на европейской экономике.

Причины нынешнего скачка всё ещё связаны с перебоями вокруг Ормуза и нарушения работы российских нефтеперерабатывающих мощностей. Особенно болезненно это сказывается именно на рынке готовых нефтепродуктов: Европе сегодня недостаточно просто найти нефть — её ещё необходимо переработать в необходимые объёмы дизельного топлива.

И здесь проявляется стратегическая уязвимость европейской экономики. Континент десятилетиями строил транспортную систему, которая требует огромных объёмов нефтепродуктов, одновременно оставаясь зависимым от внешних поставщиков. Теперь любой крупный геополитический кризис превращается для европейского потребителя в дополнительный счёт на заправке.

Причём, я бы сказал, проблема касается не только автомобилистов. Более дорогой дизель означает рост себестоимости сельскохозяйственных работ, перевозки урожая, эксплуатации строительной техники, грузового транспорта и промышленного оборудования. В конечном итоге платить за энергетический шок приходится практически всем.

Показательно и то, что сама T&E говорит уже не просто о временном скачке цен, а о серьёзной экономической нагрузке. По её оценке, с начала нынешнего кризиса дополнительные расходы европейской экономики на дорожное дизельное топливо уже достигли десятков миллиардов евро.

Таким образом, европейский дизельный кризис — это гораздо больше, чем история, что водители стали оставлять на заправках лишние 30 евро. Это наглядная демонстрация того, насколько быстро геополитика превращается в экономику повседневной жизни. Пока продолжаются перебои с поставками нефти и нефтепродуктов, Европа вынуждена платить всё дороже — причём расплачиваться приходится не только автомобилистам, но и всему бизнесу, а в конечном счёте каждому потребителю.