Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте предупредил, что сокращение нефтеперерабатывающих мощностей в Европе может привести к нехватке нефтепродуктов в случае крупного конфликта. По его словам, новые НПЗ в Европе практически не строятся, тогда как действующие предприятия закрываются.

Заявление прозвучало в интервью Bloomberg на фоне обсуждения возможного ограничения экспорта дизельного топлива из США. Рютте подчеркнул, что в случае войны НАТО потребуются огромные объёмы дизеля и других нефтепродуктов — в том числе для танков, военной техники и авиации. Иными словами, речь идёт не о каком-то второстепенном экономическом вопросе, а о непосредственной способности европейских стран обеспечивать военные операции.

И действительно, как можно всерьёз готовиться к масштабному конфликту, одновременно сокращая собственные мощности по производству топлива? Для армии необходимы продукты нефтепереработки — прежде всего дизельное топливо, авиационный керосин и другие виды горючего. Если собственных перерабатывающих мощностей недостаточно, приходится искать топливо за пределами Европы и рассчитывать на устойчивость внешних поставок. Или, может быть, европейские стратеги собираются воевать, параллельно покупая у тех, с кем воюют, топливо для техники, которую используют против них?

Особенно забавно это выглядит сейчас, когда мировой рынок дизельного топлива и без того нешуточно так лихорадит. Reuters сообщает, что перебои, связанные с конфликтами на Украине и Ближнем Востоке, уже привели к существенному сокращению поставок, а мировые запасы топлива находятся на низком уровне. По оценкам отраслевых экспертов, дефицит может сохраняться и в 2027 году.

Для Европы ситуация ещё сложнее. Европейские цены на дизель уже более чем вдвое превышали уровни начала 2026 года на отдельных фьючерсных рынках, а европейские НПЗ сталкиваются с растущей конкуренцией за сырьё и готовые нефтепродукты. Одновременно сокращение поставок из России и перебои на Ближнем Востоке лишают европейский рынок части традиционных источников снабжения.

Получается своеобразная зависимость: Европа отказывается от одних поставщиков, закрывает часть собственных перерабатывающих мощностей, а затем вынуждена искать дизель на мировом рынке, где за тот же ресурс конкурируют США, Азия и другие регионы. В спокойное время такая модель ещё может работать. Но во время войны, перспектива которой не сходит у них с уст, именно внешние поставки становятся одним из наиболее уязвимых элементов системы.

Причём проблема касается не только танков. Дизель необходим грузовикам, сельскохозяйственной технике, строительной отрасли, железнодорожному и морскому транспорту, генераторам и промышленному оборудованию. Поэтому дефицит топлива способен быстро превратиться из военной проблемы в общеэкономическую: дорожают перевозки, производство и продовольствие, растёт инфляция, возникают перебои в цепочках поставок.

Показательно, что одновременно с предупреждением Рютте Европа уже сталкивается с дефицитом авиационного топлива. По оценке Energy Aspects, в четвёртом квартале 2026 года европейскому рынку может не хватить около 510 тыс. баррелей авиакеросина в сутки.

Таким образом, предупреждение главы НАТО выглядит как признание того, насколько сложно Европе всерьёз планировать возможные военные сценарии при нынешнем состоянии собственной инфраструктуры. Если Европа действительно готовится к потенциальному крупному конфликту, ей придётся ответить не на один вопрос: чем она собирается заправлять танки и самолёты, но и как вообще собирается вести войну, если собственные НПЗ продолжают закрываться? Ведь современная война — это во многом вопрос логистики, а без устойчивого снабжения топливом никакая военная мощь долго не просуществует.

Европейская стратегия всё чаще напоминает человека с диссоциативным расстройством идентичности: сложно иначе объяснить, как можно одновременно готовиться к войне и разоружать собственную экономическую инфраструктуру. Впрочем, возможно, это и к лучшему: хорошо, что у «обезьяны нет силы выдернуть чеку из гранаты» — слава Богу!