Днем — тренировки, ночью — смена на заводе, а время от времени — поездки на международные турниры по ММА. Так живет 32-летний Артем Булойчик из Березино. Когда-то он регулярно участвовал в уличных разборках, затем годами выступал среди любителей, а теперь дерется на профессиональном уровне, причем практически без тренера и спарринг-партнеров. Мы съездили к необычному бойцу в гости и узнали его историю.

«Друзья регулярно звали на разборки. Даже по ночам»

Мы добрались до Березино в обеденное время, аккурат после ночной смены Артема. По нужному адресу видим аккуратный кирпичный дом. Как оказалось, наш герой построил его своими руками.

Уже через несколько минут мы садимся за стол с Артемом и его женой Ангелиной, которая, по ее словам, присоединилась для моральной поддержки мужа.

Артему 32 года. Он родился в небольшой деревне Светлица под Березино, а в десять лет переехал жить в райцентр.

— В деревне у нас был частный дом, мы держали хозяйство: были и свиньи, и куры, и гуси. Я как мог помогал родителям — все как у советских детей. Но когда переехали, поняли, что больше такого не хотим. Решили, что проще все продукты покупать, — рассказывает парень.

Артем начал заниматься спортом еще в первом классе, когда пришел в секции греко-римской борьбы и футбола. В какой-то момент тренеры посоветовали выбрать что-то одно, и Артем остановился на единоборствах.

— У меня отец занимался классической борьбой, дядя — вольной. Вся семья, включая пятерых братьев, — спортсмены. Со старшими я регулярно боролся и тренировался. Но не спарринговал — с братьями этим заниматься нельзя.

Артем не скрывает, что в юности частенько ввязывался в разборки и, как считает сам, воспитывался улицей.

— Я сам по себе спокойный, но за себя и за компанию всегда умел постоять. Поэтому в городе чувствовал себя уверенно. Много всего было, молодость у меня выдалась бурной. Случалось, зацепили где-то на дискотеке — пошли и разобрались за углом. Мог кто-то выпивший подойти, толкнуть — и пошло-поехало. Были и те, кто каждый год пытался выяснить со мной отношения. Кстати, благодаря единоборствам я получил такую репутацию, что друзья регулярно звали меня на разборки. Даже по ночам — сразу собирался и выезжал. Увидев меня, многие быстро остывали.

Последний раз звонили полгода назад, просили помочь, хотя бы просто постоять рядом. Но я уже отказываю — успокоился. Все-таки семейный человек.

• А вам попадались достойные соперники на улицах?
• Да, порой стычки получались хорошие. Я выходил слегка побитым, но победителем.

Такая активная молодость не мешала Булойчику заниматься борьбой. Артем выполнил норматив кандидата в мастера спорта, занимал призовые места на любительском уровне, а затем поступил в школу олимпийского резерва в Борисове. Правда, проучился там всего полгода: родителям было тяжело финансово помогать сыну — все-таки семья многодетная. В итоге Артем вернулся в обычную школу, в десятый класс. А перед одиннадцатым произошла неприятность: Булойчика фактически отчислили.

— Сначала месяц не ходил учиться, а потом подрался с одним парнем. Завуч сказала, мол, или мы пишем плохую характеристику, или ты куда-то поступаешь.

«Люди подходили и рассказывали, что видели меня по телевизору»

В итоге Артем поступил в строительный лицей в Червене, где начал заниматься восточными единоборствами. Но длилось это недолго: у преподавателя закончилась университетская отработка, и он уехал. Найти нового тренера в маленьком городе оказалось непросто. После учебы Булойчик вернулся в Березино, но единоборства не забросил и начал участвовать в любительских турнирах.

— Когда мне было 23—24 года, товарищ и тренер Владимир Бурый предложил попробовать себя в ММА. Мы связались с матчмейкером лиги BFC (белорусская лига единоборств. — Прим. Onlíner), тот согласился меня посмотреть и дал возможность выступить в контендере — это специальный турнир, где просматривают новичков. В итоге я смог там победить и стал профессионалом. Потом мне предложили сразиться с Магомедом Магомедовым, но дебют вышел неудачным — я проиграл. Затем победил Валерия Булата. В третьем бою, с Тамерланом Хаджимурадовым, вообще интересно вышло: он думал, что победа решением судей будет за ним, а в итоге — ничья. Тамерлан от злости даже кидался бутылками в раздевалке. Четвертый профессиональный бой я провел уже в Узбекистане, за пояс, но проиграл Джахингиру Джумаеву.

— Получается, если бы товарищ в свое время не предложил попробовать себя в ММА, вы так бы и остались на любительском уровне?

— Скорее всего. Хотя за несколько лет до этого еще один приятель предлагал переехать в Минск, тренироваться. Говорил, что у меня все есть для этого. Но из-за семьи, детей решил остаться в Березино. Кстати, ребята, которые со мной занимались тут в секции, к сожалению, никуда так и не пробились.

• Как дался такой резкий переход с любительского уровня на профессиональный?

— Особо его не почувствовал, поскольку соревнования есть везде. Единственное, пришлось учиться драться, а не только бороться.

— Бывало, что вам, практически любителю, в соперники доставался боец со спонсорами, который уже давно выступает на профессиональном уровне?

— Да. Особенно выходцы из Средней Азии — они ведь живут в спортзалах, имеют крутых спонсоров. Получалось и побеждать таких, но только решением судей. А я это полноценной победой не считаю. В целом мне без разницы, кто выходит против меня.

За свою карьеру, которую Артем начал в 2020 году, он провел уже больше 20 боев и одержал 11 побед. Последнюю — на недавнем турнире в минском Дворце спорта над Мохамедом Абдель Халимом. Несмотря на регулярные выступления, Булойчик старается их не афишировать и даже не рассказывает некоторым близким, когда у него намечаются бои.

— Расскажешь — потом думаешь, а что люди скажут? Поэтому публикую какие-то посты в самый последний момент, уже перед самым боем. Бывало, съездил на соревнования, вернулся, а родные, оказывается, смотрели турнир по телевизору и потом спрашивают: «А ты что, ездил туда?» Коротко отвечаю: «Да» — и на этом все. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. Тем более родители уже в возрасте, лишние стрессы им не нужны.

Instagram

• А в городе вас узнают? Подходят незнакомые люди?

— У нас маленький город, поэтому все знают, кто и чем занимается. Но, бывало, люди подходили и рассказывали, что видели меня по телевизору.

«Работаю по схеме „день — ночь — отсыпной — выходной“ и беру подработки»

Еще одна особенность спортивной жизни в маленьком городе — отсутствие привычных для профессионального бойца условий. В Березино у Артема нет ни постоянного тренера, ни команды, ни полноценного выбора спарринг-партнеров. Поэтому бо́льшую часть подготовки приходится организовывать самостоятельно.

— Тренируюсь сам. Пошел, грушу поколотил — и все. Даже точного плана никогда нет. Бывает, с парочкой ребят местных соберемся, поборемся, но это все равно редко. Матчмейкер предлагает в Минск приезжать тренироваться, но все-таки далековато, особенно когда есть постоянная работа.

Артем работает аппаратчиком на местном предприятии «Здравушка-милк», которое производит сухое молоко. Периодически он берет подработки — занимается строительством в Минске. Говорит, что совмещать работу со спортом бывает нелегко.

— Конечно, уделять время нужно всему. Свежий пример: я должен был на днях улететь на турнир в Узбекистан. Пришел, взял отпуск за свой счет на пять дней. Все без проблем подписали, а мой бой в итоге отменили. Проблем с начальством никогда не возникает, всегда отпускают за свой счет. На моей должности нас двое. То есть пока один работает, второго можно отпустить. Раньше мы работали без сменщика, поэтому приходилось сложнее, а сейчас есть альтернатива, подменяем друг друга по необходимости, могу спокойно выйти в свой выходной.

• Может, вам просто боятся отказать? Боец все-таки…
• Вряд ли. (Улыбается.) Начальник у меня женщина, поэтому бояться ей нечего. Да и я у начальства на хорошем счету.

Возникает логичный вопрос: неужели человеку, который регулярно сражается в хороших лигах, нужна дополнительная работа? Как оказалось, да.

— Вы сильно переоцениваете гонорары. В лиге АСА, сильнейшей в СНГ, за выход на бой платят $1000—1500. Выигрываешь — сверху та же сумма. Плюс бывают различные бонусы. В белорусской за выход выплачивают по $500 вне зависимости от статуса боя. Звучит солидно, но много средств уходит на подготовку — то же питание, особенно когда ты на диете. Плюс семья, дети, экипировка… Кроме того, нужно понимать, что бои у нас даже не каждый месяц. Возможно, ребята, у которых есть спонсоры, и могут жить без основной работы, но у меня их нет.

• А бывало, что половина заработка уходила на лечение после боя?

— Когда с сотрясением почти две недели лежал в больнице, за палату нужно было платить. Помню, тогда еще не долечился, голова кружилась, но уже мог передвигаться. Спросил, когда меня выпишут, — и меня сразу же отправили домой, а в палату заселили кого-то другого. Но я пока так сильно не травмировался, чтобы тратить на лечение огромные суммы.

• Как часто выбираетесь на подработки?

— Нерегулярно и порой спонтанно. Условно, может брат позвонить и сказать, что есть квартира, где нужны рабочие руки. И соглашаешься. В последний раз вообще забавно вышло: брата напарник ушел в загул, а объект доделать надо. Я поехал.

«На турнир в Индию ездил один. Мой секундант весь бой кричал по-русски одно слово: „Давай!“»

Артем преимущественно выступает на территории СНГ, но были в его карьере и две дальние поездки — в Сербию и Индию. Второе путешествие Булойчику запомнилось особенно.

— Так получилось, что ездил туда один. Прилетел прямо в день взвешивания. Сразу прочувствовал, что я в Индии — непривычно грязно, непривычно пахнет.

Просили людей побыть секундантами, а они по-нашему не понимают. Весь бой кричали на русском только одно слово: «Давай!»

Назад, кстати, едва улетел. Приехал в аэропорт и начал искать какой-то третий терминал. Мне жестами показали, где он. Я по-английски плохо говорю, поэтому было тяжело. Попытался выяснить, далеко ли до него, — сразу не получилось. Нашел таксиста, тот сразу спрашивает: «Ищешь третий терминал?» Отвечаю, что да. А у меня местных денег уже не осталось, обменник не нашел. Но узнал, что можно добраться на автобусе по билету. В итоге едва успел — впритык.

• На работе расспрашивали про такие поездки?
• Особо нет. Так, спросят, выиграл или проиграл, и все на этом.
• За победы лишний выходной не давали?
• К сожалению, такое не прокатывает.

«Каждый раз думаешь: „Ну, еще последний бой“»

Отвечая на вопрос о мечтах и целях в единоборствах, Артем крепко задумался. И признался, что особенных амбиций у него уже нет.

— Сильно уже никуда не рвусь. Планирую еще немного поучаствовать. Возможно, за чемпионский пояс. Будем стараться. Желание завязать всегда присутствует: и когда еще любителем был, и сейчас. Особенно в первые дни после поражений думаешь: «Зачем вообще мне это надо?» Но что-то сдерживает, подталкивает идти дальше, и каждый раз думаешь: «Ну, еще последний бой». После травм еще и жене приходится говорить, что теперь точно все. Но потом все равно возвращаюсь в октагон.

• А не было мысли после завершения карьеры пойти в тренеры?

— Для этого профильное образование надо. Хотя полгода назад предлагали пойти тренировать в секцию, но пока этот вопрос на паузе. Плюс есть молодые ребята, с которыми меня как-то попросили позаниматься, подменить тренера. Прихожу на тренировку, смотрю: дети сами по себе, им все по барабану. Я объясняю, что во всем должна быть дисциплина, — отвечают, что я не их тренер. Думаю, пойди я в тренеры, повыгонял бы всех сразу. (Смеется.) Ну или самого стойкого оставил бы. Посмотрим. Может, в будущем еще и попробую эту работу. Но пока я все еще профессиональный боец.